Анастасия Рябова - Выжить среди звезд. Я – Волчица [СИ]

Упал в гамак и отключился на пару часов от реальности. Правда не знаю что ужаснее реальность или сны, которые посещают меня. Проснулся в холодном поту. Даже перекусить не успел, как в проходе показался мой заместитель.

– Кеп, я это. Ты извини за вчерашнее, ты же понимаешь я же старпом, – Союн переминался с ноги на ногу, ожидая моего ответа. И я понимал, что он является своеобразным буфером между командиром и его командой. – Да не молчи ты ради Урсхваара! Ты думаешь, я не знаю, что она не беззащитная капфелия. У меня до сих пор от ее норова синяки на глотке не прошли. Я бы и оставил все как есть, но ребятам уж больно хочется потискать бабу!

– Хо-ро-шо, – процедил сквозь зубы. Не мог он прийти попозже мне настроение испортить. – Не поэтому ли они забыли устав?!

– Так ведь это не на корабле же? – Союн передернул плечами.

– Может мне еще и вызов бросят?! – старпом испуганно округлил глаза, понимая, что они разбудили во мне зверя.

– Все уже ждут, – он попятился и вышел. Быстро хлебнув глюзауса и съев кусок копченого мяса. Я пошел в холл.

Вся команда была уже в сборе, включая Андж. Она стояла в углу, скрываемая тенью, будто прячась. Только вот от меня не сбежать и не спрятаться. Прошло всего немного времени, но синяки уже прошли, да и царапины зажили. А у нее быстрая регенерация клеток. Я улыбнулся ей, но в ответ получил лишь презрительный взгляд и фырчанье.

– Итак, мы собрались, чтобы решить ваши претензии, команда согласно кивнула. – Андж это касается тебя, выйди на середину, – девушка уверенным шагом вышла на середину.

– Тебя обвиняют в покушении на старпома Союна и требуют наказания, – Андж резко обернулась и уставилась на меня по-настоящему убийственным взглядом.

– А разве я уже не была наказана? – задала она резонный вопрос, сложив руки на груди.

– Ты была принята в мой отряд, – просветил я ее.

– Эм и что меня ждет? – напрямую спросила человечка, глядя на меня.

– Десять ударов плетью.

Андж

Мне показалось, что меня окатили ледяной водой.

– Десять ударов плетью, – эхом проносилось в голове. Да после пяти моя спина превратится в кровавое месиво.

– А если я не согласна? Что тогда? – я не узнавала свой голос, предательски дрогнувший в конце. Шакриз опустил глаза, стыдливо пряча от меня, то единственное, что врать, не может.

– Тебя ждет участь общей… – договаривать смысла не было. Эти сраные козлы, у которых все мысли через гениталии, как только наступает более размеренная жизнь, все уже решили. Либо я стану подстилкой, либо понесу наказание, как член команды.

– А третий вариант? Я могу уйти? – Райот отрицательно покачал головой. У меня начиналась паника. Я попала в капкан, из которого нет выхода. Меня начинали обступать, а я пятилась пока, не уперлась в стену. Но я лучше умру, чем сдамся.

– Я не отдавал приказа схватить девчонку, – толпа расступилась, и ко мне подошел Райот.

– По уставу за нее может кто-нибудь заступиться и взять ее вину на себя, если нарушивший устав не в состоянии понести его сам в силу здоровья. Есть желающие?

– Но она-то здорова! – воскликнул Факиз.

– Я думаю это решать не тебе, а врачу. К тому же после вступительной церемонии ее раны еще не затянулись, и девчонка просто умрет еще до окончания наказания.

– А врач отдал концы у нас первым, не выдержал испытаний Рютерасу. И теперь некому сделать заключение о ее здоровье, – ехидно подметил Факиз.

– Может быть, вы позволите мне решать это, как своему капитану? – я схватил за грудки нарывавшегося парня. Сёкшон уже больше не выступал, видимо вчерашнего фингала ему хватит.

– Да я чего, мне, вообще, все равно! – ретировался неудавшийся бунтовщик.

– А может быть, решим все голосованием? – подал голос, стоявший в темном углу старик.

– Умайке, ты, как всегда, сама мудрость, ничего другого от тебя и не стоило ожидать! – Шакриз улыбнулся и хлопнул старика по плечу. Странно, но я не видела его раньше. Седые волосы, лицо, покрытое морщинами, напоминали мне о прошлом. И печальные зеленые глаза. – Может, ты поможешь мне образумить их?

– Ну, горбатого только могила исправит, – прокряхтел старик.

– Умайке, мы тебя неделю не видели, где опять шатался, – Союн порывисто подлетел к старику и обнял его, сжимая в своих медвежьих объятьях.

– Изучал, искал. А вы думали, что я брошу вас охломонов. Да если б не мои мозги вы бы здесь уже загнулись.

– А кто спорит, ты у нас гений-механик, ученый и мастер на все руки! – Райот улыбался от уха до уха. Мне даже на секунду показалось, что все забыли обо мне, поддавшись радостному настроению. И я попыталась выскользнуть под шумок, но меня ухватил луранин и подтолкнул к старику. – Знакомься это новый член моей команды, Андж.

– Да видел я ее уже, видел. Кожа да кости. Нашли из-за чего грызться, – я молчала, боясь что-то сказать и обострить ситуацию. Улыбающийся старик с каждой секундой нравился мне все больше.

– Плохо ты о нас думаешь, – Факиз тряхнул головой.

– Да мы всего лишь требуем справедливости! – сказал кто-то из толпы и все остальные хором его поддержали.

– И в чем тут справедливость?! Тридцать мужиков на одну девку? Или забить ее до смерти, чтоб никому не досталась? Правильно говорит Райот, не зря он ваш командир, а вы, видать, совсем позабыли об этом.

– Но девчонка напала на Союна, и мы требуем наказать ее!

– Давайте разберемся, а Союн требует наказания или он уже удовлетворен? – мудро заметил Умайке. Шакриз строго посмотрел на Союна. Мужчина поднял руки вверх в примирительном жесте.

– Я изначально был против всей этой затеи. Если кто и справится с этой дикой вайной, то только кеп. Жили мы как-то два года без бабы и еще проживем, – и вот настал момент, когда мнение толпы разделилось. На секунду мне показалось, что этот кошмар скоро закончится.

– Давайте проголосуем, кто за то, чтобы простить девчонку? – гаркнул на всю пещеру Шакриз. Человек пять подняли руки. – Кто за то, чтобы наказать? – вверх поднялось большинство рук. – Что ж тогда решено, я беру ее наказание на себя. Исполнять его будет Умайке. Думаю, он нам всем как отец и никто в его действиях сомневаться не будет.

Бандиты сконфуженно опустили головы, они явно не ожидали такого поворота событий. Они хотели хлеба и зрелищ, но никак не избиения собственного командира. Но на попятную идти было уже слишком поздно.

Шакриз стянул с себя рубаху, обнажая мощную спину, и встал на середину. Умайке достал плеть и, сделав пару пробных взмахов в воздухе, со свистом ударил луранина, оставляя багровый след.

– Один,- эхом пронеслось в угнетающей тишине. – Два, – следующий удар содрал кожу, и алые капли крови оросили пол. – Три, – я заставляла себя смотреть, не отводить взгляд. – Пять, – Райот продолжал стоять ровно не произнося ни звука. А я думала лишь о том, что эти удары предназначались мне. Что-то скользкое и противное душило меня, необъяснимо хотелось уйти, будто я подставила Шакриза. Я не выдержала и подошла к Умайке.

– Хватит, вы же его покалечите! – попыталась остановить восьмой удар.

– Уймись женщина, – рычащий голос Райота нагнал на меня дрожь. – И не мешай! – Умайке отодвинул меня в сторону, где под руку подхватил Союн.

– Что стыдно стало, – прошептал на ухо мужчина, обдавая зловонным дыханием. – Смотрю гадюка, это все из-за тебя.

– И куда делось всё дружелюбие? Завидуешь тому, что я предпочла его тебе? Да? – повернувшись, злорадно улыбнулась ему – и получила неожиданный удар в живот. Но твердая рука Союна удержала меня от падения на пол.

– Думаешь все так просто сука! – старпом отпустил меня, как раз в тот момент, когда со спины Шакриза лохмотьями свисала кожа, как раз когда Умайке нанес последний удар. Я подбежала к луранину, забыв о стычке, и хотела ему помочь, но мужчина оттолкнул меня.

– С этого дня считаю данный инцидент исчерпанным, все свободны. Дальнейшие разговоры и претензии будут считаться за бунт, и караться соответственно уставу. Шакриз подхватил рубаху и вышел прочь, даже не взглянув на меня. И как это понимать?! От растерянности застыла на месте. Но Умайке позвал меня.

– Андж идем со мной, будешь обрабатывать раны Шакриза. Сейчас я дам тебе кое-что. Промоешь раны и смажешь, – я кивнула, соглашаясь. Старик прищурился и покачал головой. – Ну и какими звездами тебя сюда занесло?! Не было печали, да черти накачали.

– Это не имеет значения.

– Не ври. Ты и сама знаешь, что имеет. Это только начало. Видано ли дело одна баба на три десятка мужиков, оставшихся без надежды выбраться отсюда. А не все они так плохи.

– Плохи, не плохи, это не мне судить. И насколько я знаю, благодетелей сюда не ссылают, это не курорт.

– Знаешь, не моё это дело, но разбираться в этом придется тебе, ну и Райоту, раз он вступился за тебя, – старик замолчал, считая дальнейший разговор бессмысленным. Просто шел, ведя меня по извилистым темным коридорам пещеры, где я бы давным-давно заблудилась.